К 1 сентября считаю важным вот что сказать. Чем старше становлюсь, тем больше понимаю мудрость сурового воспитания. Не в том смысле, что надо розгами сечь (хотя порой ловишь себя на мысли, что некоторым отморозкам они не помешали бы), а в том, что взрослый должен воспитывать не лаской, а требовательностью.
Между тем, отношения взрослых с детьми движется в сторону потакания и вседозволенности. Если оглянуться, каждое новое поколение в 20-м веке становилось к своим детям менее строго и более сентиментально. Это выглядит вроде бы как правильный процесс — мол, дети и родители сближаются, становятся единее, но на самом деле ...
Один небольшой пример: ещё мои родители обращались к своим родителям на «Вы» и без сегодняшнего панибратства, а мы уже своих родителей не называем на «Вы». Что такое обращение на «Вы»? Это дистанция, основанная на уважении. Это не означает меньшей любви, нет, но это любовь родителя и детей.
Правда, при этом мы как будто бы ближе к нашим родителям, чем они к своим — невидимая дистанция сократилась, но ещё чувствуется. Наши же дети и вовсе эту дистанцию почти не видят, потому что мы их приучили быть с нами почти наравне — у них есть свои права, своё личное пространство и даже деньги. А ответственности вроде пока и нет, только если с точки зрения оценок в школе, и то не у всех. И волей-неволей происходит раскрепощение души ребёнка, он становится баловнем.
Доходит до того, что в некоторых семьях родители перед детьми заискивают. Особенно если семья распадается и каждый родитель хочет быть лучше другого. Впрочем, нередко бывает и так, что при материальном достатке ребёнок заброшен, ему не оказывают вовсе внимания. Но чрезмерное сентиментальное внимание, как ни странно, ничем не лучше его отсутствия.
Строгость к детям — и это сейчас, как мне кажется, понимает всё больше родителей — вовсе не означает отсутствие любви к нему, но наоборот. Строгость рождается от огромного желания, чтобы из ребёнка вышел хороший сильный неизбалованный человек, способный брать на себя ответственность. Настоящая любовь всегда требовательна, она не сюсюкает (разве что изредка и глубоко интимно).
Однако строгость невозможна без дистанции, без определённого расстояния между воспитуемым и воспитанником. А вот с этим в современных отношениях большая проблема, потому что сами родители, особенно выросшие одни в семье, хотят максимально сблизиться со своим чадом, баловать его, дать ему всё лучшее. Вообще, сама установка «дать ребёнку всё самое лучше» и чтобы «всё у него было хорошо», кажущаяся нам естественной, очень спорна. Если вокруг всё всегда хорошо и нет трудностей и проблем, то человек вырастает незрелым и духовно слабым, не способным к большой жизни. И нередко всё самое лучшее при взрослении ребёнка превращается во всё самое худшее.
Подросток 12-13 лет уже должен понимать, что жизнь не прогулка и что в ней есть ответственность и требования. А это невозможно без строгости воспитания... Когда мы читаем в «Войне и мире» про отношение старого князя Болконского к своей дочери, княжне Марии, нам кажется это чрезмерно жестоким для отца и даже бесчеловечным (да и сам автор как бы осуждает это), однако Лев Толстой недаром наделил именно княжну Марию лучшими чертами души. Какой чудесный цветок расцвёл в этой суровости, каким чистым созданием выросла дочь такого «деспота»! И ведь это вовсе не парадокс, но закон. Напротив, обласканные дети в обычных дворянских семьях зачастую становились развратниками и душегубами, в том смысле что губили свою душу и развращали чужие. Впрочем, нынешние мажоры ещё хуже.
Знаю, что современный человек не любит такие суждения, считает их морализаторством. Но в век аморальности любое слово в пользу нравственности воспринимается как морализаторство. А вывод на самом деле прост: не надо баловать детей, это может испортить им жизнь.
РМ